Кавказская языковая семья: языковой узел у великих гор

Языковой узел у великих гор

На узкой полосе земли между Чёрным и Каспийским морями, у стены Кавказских гор, теснится столько языков, сколько не встретишь больше нигде в мире на таком крохотном пространстве. В одном ущелье говорят так, а в соседнем, за перевалом, — уже совсем иначе, и люди из двух долин порой не понимают друг друга без переводчика. Недаром ещё древние авторы называли эти края «горой языков». Здесь, среди отвесных склонов и глубоких теснин, звучат наречия, полные резких гортанных звуков и таких стечений согласных, что европейцу они кажутся непроизносимыми. Их принято объединять под общим именем — кавказские языки. Разберём, что скрывается за этим названием, из каких групп складывается эта пёстрая общность и почему учёные спорят о ней уже второе столетие.

Что скрывается за понятием

Начнём с определения, потому что само это понятие таит в себе научную осторожность.

Ключевое слово здесь — «условное». В отличие от индоевропейской или дравидийской семьи, где родство языков доказано строго и признано без оговорок, единство кавказских языков остаётся под вопросом. Термин объединяет наречия прежде всего по географии — по их привязке к Кавказу, — а вовсе не по надёжно установленному общему происхождению.

Речь идёт об автохтонных, то есть исконных языках региона. Их носители жили здесь задолго до прихода индоевропейских и тюркских народов, и эти языки считаются древнейшим языковым пластом Кавказа. Именно поэтому их иногда называют иберийско-кавказскими или палеокавказскими, подчёркивая их глубокую древность и укоренённость в этой земле.

Единство под вопросом

Прежде чем перейти к составу, стоит остановиться на главном споре, который сопровождает эту семью с момента её выделения.

Учёные давно заметили, что коренные языки Кавказа делятся на несколько групп, родство внутри каждой из которых не вызывает сомнений. А вот связаны ли эти группы между собой — вопрос куда более тонкий. Одни исследователи полагают, что все они восходят к единому древнему предку и образуют настоящую макросемью. Другие настроены осторожнее: по их мнению, надёжных доказательств такого родства пока нет, а внешнее сходство объясняется многовековым соседством и взаимным влиянием.

Особенно спорным остаётся положение картвельских языков. Всё чаще их выделяют в полностью самостоятельную семью, не связанную с остальными кавказскими наречиями. Поэтому сегодня многие лингвисты предпочитают говорить не об одной кавказской семье, а о двух твёрдо установленных семьях — абхазо-адыгской и нахско-дагестанской, — а термин «кавказские языки» использовать лишь как удобное собирательное имя.

Абхазо-адыгская группа

Первая из двух прочно установленных групп протянулась вдоль западной части Кавказа, ближе к черноморскому побережью.

Внутри группы выделяют две тесно связанные пары. Абхазскую ветвь образуют абхазский и близкий к нему абазинский языки. Адыгскую — адыгейский (западный) и кабардино-черкесский (восточный), которые нередко рассматривают как две разновидности единого адыгского языка. Особняком стоит ныне угасший убыхский язык: его последний носитель ушёл из жизни в конце XX века, и вместе с ним смолкла целая ветвь.

Абхазо-адыгские языки знамениты своим звуковым строем. В убыхском, по подсчётам исследователей, насчитывалось более восьмидесяти согласных звуков — один из мировых рекордов, — при всего двух различаемых гласных. Такая пропорция кажется почти невероятной и делает эти языки уникальным материалом для изучения человеческой речи.

Нахско-дагестанская группа

Вторая группа сосредоточена на восточном крыле Кавказа и превосходит первую по числу языков во много раз.

Группа распадается на две части. Нахскую ветвь составляют чеченский и ингушский языки — крупнейшие по числу носителей во всей восточной группе, — а также малочисленный бацбийский. Дагестанская ветвь несравнимо разнообразнее: сюда входят аварский, даргинский, лезгинский, лакский, табасаранский и множество других языков, теснящихся на территории одной небольшой республики.

Дагестан по праву зовут страной гор и языков. На сравнительно небольшом клочке земли здесь уживаются десятки самостоятельных наречий, причём некоторые из них ограничены буквально одним-двумя селениями. Отвесные хребты веками разделяли долины, и каждая замкнутая община хранила собственную речь — оттого языковая карта региона пестрит красками, как никакая другая на планете.

Именно горный рельеф объясняет невероятную дробность нахско-дагестанских языков. Труднопроходимые перевалы разъединяли соседние ущелья надёжнее любых границ, и близкие некогда наречия за столетия расходились до полной взаимной непонятности.

Языки, о которых стоит знать

За общими названиями групп стоят конкретные языки, у каждого из которых своя судьба.

• Грузинский — единственный крупный литературный язык среди всех кавказских, обладающий древней письменностью и тысячелетней литературой (картвельская семья).
• Чеченский — крупнейший язык нахско-дагестанской группы, на котором говорят более миллиона человек.
• Аварский — самый распространённый язык Дагестана, служащий средством общения между разными горскими народами.
• Кабардино-черкесский и адыгейский — главные языки адыгской ветви на западе Кавказа.
• Абхазский — язык Абхазии со сложнейшим согласным строем и собственной письменностью.

Рядом с ними существуют десятки менее крупных языков — лезгинский, даргинский, лакский, абазинский и многие другие. Часть из них имеет письменность и преподаётся в школах, а часть остаётся бесписьменной и относится к числу уязвимых.

Чем эти языки устроены необычно

Грамматический и звуковой строй кавказских языков давно превратил их в излюбленный предмет исследований. То, что редко встречается в языках Европы, здесь становится нормой.

Первое, что поражает, — обилие согласных. Кавказские языки славятся резкими гортанными и смычно-гортанными звуками, а также длинными стечениями согласных подряд. Западные, абхазо-адыгские языки доводят эту черту до крайности, обходясь считанными гласными при десятках согласных.

Вторая особенность кроется в устройстве глагола.

Проще говоря, одна глагольная форма способна вобрать в себя то, что в русском выражается несколькими отдельными словами. Глагол разрастается за счёт приставок и суффиксов, сообщая разом, кто действует, над кем и с каким результатом, — и становится смысловым ядром всей фразы.

С этим связана и третья черта — особый способ обозначения действующего лица.

Эргативная конструкция — способ построения предложения, при котором подлежащее при переходном глаголе (имеющем прямое дополнение) оформляется иначе, чем подлежащее при непереходном.

Для носителя русского языка это непривычно: у нас подлежащее всегда стоит в именительном падеже. В кавказских же языках его форма меняется в зависимости от типа глагола. Эргативность пронизывает многие языки региона и составляет одну из самых характерных их примет.

Есть и другие удивительные черты. Нахско-дагестанские языки славятся невероятным числом падежей — в некоторых из них их несколько десятков, во многом за счёт форм, указывающих на положение предмета в пространстве. А во многих кавказских языках существуют именные классы — разряды, по которым распределяются все существительные и которые заставляют согласовываться с ними глагол.

Почему семья важна для науки

Значение кавказских языков для науки трудно переоценить, и держится оно сразу на нескольких основаниях.

Прежде всего, это живая лаборатория языкового разнообразия. Нигде больше на столь малом пространстве не сосредоточено такое множество непохожих языков. Их звуковой строй, их падежные системы и глагольные формы раздвигают представления лингвистов о том, как вообще может быть устроена человеческая речь, и не дают сводить всё её многообразие к привычным европейским образцам.

Кроме того, кавказские языки — древнейший пласт региона, и в них хранится память о его далёком прошлом. Как исконные наречия Кавказа, они помогают восстанавливать картину заселения края в эпохи, не оставившие письменных свидетельств. А открытый спор об их родстве превращает семью в живое исследовательское поле, где ещё возможны неожиданные открытия.

Наконец, за научным интересом стоит и тревога. Многие кавказские языки малочисленны, а некоторые уже угасли, как убыхский. Каждый из них — неповторимый способ видеть мир, и утрата любого обедняет общее наследие человечества.

Вернёмся к тому, с чего мы начали. «Гора языков» — это не поэтическое преувеличение, а точный образ. У подножия великих хребтов, в лабиринте ущелий и долин, до сих пор звучит десяток за десятком языков, не похожих ни на своих соседей, ни на что-либо ещё в мире. Кавказская семья — быть может, и не единая семья вовсе, а тесное соседство нескольких древних общностей, — остаётся одним из самых сложных и притягательных узлов на языковой карте Земли. И пока учёные распутывают этот узел, Кавказ хранит свою вековую загадку: как на клочке земли между двух морей уместилось столько разных голосов.