Уровни языковой системы: как язык устроен по принципу многоэтажного дома

Как язык устроен по принципу многоэтажного дома

Представьте себе многоэтажное здание. В его основании — фундамент и отдельные кирпичи, которые сами по себе ещё не жильё. Из кирпичей складываются стены, из стен — квартиры, из квартир — этажи, а из этажей вырастает всё здание целиком. Ни один уровень не появляется из воздуха: каждый следующий собирается из «строительного материала» предыдущего. Язык устроен поразительно похоже. Он тоже не монолит, а стройная многоярусная конструкция, где мельчайшие звуки постепенно превращаются в морфемы, слова, словосочетания и, наконец, в цельные предложения. Эта архитектура и называется уровнями языковой системы. Разберёмся, из каких «этажей» она сложена, чем занят каждый из них и по каким правилам они держатся вместе.

Что такое уровень языковой системы

Начнём с общего взгляда на устройство языка.

Каждый уровень объединяет однотипные языковые единицы: он образован своим особым «строительным материалом» и работает по собственным правилам.

Обычно выделяют четыре основных уровня, и каждый держится на своей ключевой единице:

• фонетический уровень — его единица фонема (звук речи);
• морфемный уровень — его единица морфема;
• лексический уровень — его единица лексема (слово и фразеологизм);
• синтаксический уровень — его единицы словосочетание и предложение.

Уровни различаются между собой сразу по нескольким признакам: типом единиц, их количеством, функциональной нагрузкой и характером отношений внутри своей подсистемы. Особенно наглядна разница в количестве. Фонем в русском языке всего несколько десятков — гласные и согласные легко пересчитать. Морфем уже несколько тысяч. Лексем — многие десятки тысяч. А словосочетаний и предложений в любом языке попросту неисчислимое множество: их нельзя пересчитать в принципе.

Четыре уровня в одной таблице

Прежде чем разбирать каждый ярус подробно, соберём общую картину в единую таблицу. Она покажет всю «вертикаль» языка с высоты птичьего полёта.

Сразу видно главное: чем выше уровень, тем крупнее единица, тем их больше и тем свободнее пополняется их запас. Внизу — тесный и жёсткий набор звуков, наверху — бесконечное пространство предложений. Теперь пройдём по этажам снизу вверх и посмотрим, чем занят каждый.

Фонема: единица, которая ничего не значит, но всё различает

В самом основании языковой постройки лежит фонема — кратчайшая единица, звук речи. У неё любопытная особенность: сама по себе фонема не несёт никакого значения. Звук [д] ничего не «означает» — в отличие от морфемы или слова.

Зачем же тогда нужен этот уровень? Его работа — различать и опознавать. Именно благодаря разнице между фонемами мы отличаем одно слово от другого. Замените в слове «дом» один звук — и получите «дым», «дол», «том», «ком». Смысл меняется целиком, хотя сменилась всего одна фонема. Так что со смыслоразличением фонема связана лишь косвенно: она работает не в одиночку, а в сочетании с другими звуками, из которых складываются морфемы и слова.

Морфема: наименьший носитель смысла

Поднимаемся на этаж выше — к морфеме. Это уже кратчайшая единица, у которой есть значение. Все морфемы делятся на два больших класса.

• Корень — центральная морфема, в которой заключено основное лексическое значение слова. Корень есть практически в каждом слове и образует его смысловое ядро.
• Аффиксы — приставки, суффиксы и окончания. Они не самостоятельны, а лишь добавляют к корню дополнительные оттенки — лексические или грамматические.

Разница между этими классами принципиальна. Корень отвечает на вопрос «о чём вообще идёт речь», аффиксы — «что именно с этим происходит и в какой форме».

Слово: главная единица языка

Следующий этаж занимает слово (лексема) — центральная, самая узнаваемая единица всей системы. Слово синтаксически самостоятельно и служит для называния: предметов, явлений, действий, признаков. Именно словами мы оперируем в первую очередь, когда думаем о языке.

В каждом слове сходятся сразу несколько уровней, и потому у него выделяют признаки трёх родов:

• семантические — совокупность значений слова, то, что оно называет;
• морфологические — набор морфем, из которых слово составлено;
• фонетические — его звуковая оболочка, то, как оно звучит.

К словам по своей функции приравниваются и фразеологизмы — устойчивые словосочетания вроде «бить баклуши» или «спустя рукава». Формально это несколько слов, но ведут они себя как одна лексема: обозначают единое понятие и не разбираются на части по смыслу.

Словосочетание и предложение: верхний этаж системы

На вершине конструкции — синтаксический уровень, где из слов строятся более крупные единицы.

Словосочетание — это синтаксическая конструкция из двух или более знаменательных слов, соединённых подчинительной связью. «Большой дом», «читать книгу», «очень быстро» — во всех случаях одно слово главное, а другое зависимое. Словосочетание ещё не сообщение, а лишь «заготовка», развёрнутое название.

Предложение — высшая единица уровня. Из слов и словосочетаний оно собирает законченное высказывание, у которого есть и смысловая, и интонационная завершённость. Предложение уже способно что-то сообщить, о чём-то спросить, к чему-то побудить — то есть выполнить главную задачу языка — коммуникацию.

Как уровни связаны между собой: два типа отношений

Теперь самое интересное — как эти этажи держатся вместе. Между единицами языка существуют отношения двух типов.

Парадигматические отношения — это связи между вариантами единиц, между тем, что мы выбираем из ряда возможностей.

Проще говоря, синтагматика — это отношения «по горизонтали», в линию: как единицы соединяются в реальной речи. Парадигматика — отношения «по вертикали», по выбору: какой из вариантов взять. При этом сочетаемость единиц подчинена разным законам. Для фонем всё решают артикуляционные признаки — какие звуки физически удобно произнести рядом. Для единиц более высоких уровней главную роль играют уже семантические свойства — совместимость по смыслу.

Кроме того, уровни связаны между собой иерархическими отношениями — особого рода. Именно они и делают язык похожим на многоэтажный дом.

Почему не любое сочетание работает: правила сборки

Здесь важна одна оговорка. Не всякое соединение единиц нижнего уровня автоматически рождает единицу верхнего. Собрать «этаж» можно лишь по правилам — формальным и смысловым законам языка.

Соединим существительное «лес» в именительном падеже с глаголом «молчит» — и получим осмысленное предложение «Лес молчит». А теперь нарушим согласование: «лес молчу», «лесу молчит» — конструкция рассыпается, потому что порваны грамматические связи. Или заменим слова: «срок молчит», «лес объявляет» — формально всё правильно, но смысловой связи нет, и предложение превращается в бессмыслицу. Значит, для настоящего предложения мало просто поставить слова рядом — между ними должны действовать и грамматические, и смысловые скрепы.

Тот же закон работает и в самом низу, на уровне звуков. Набор «аоглгл» словом не является: в нём нарушена сочетаемость гласных и согласных. Не станет словом и «логлаг» — здесь сбита сама последовательность звуков. Фонемы вроде бы русские, а слова нет: правила сборки не соблюдены.

Запас прочности языка

Из сказанного вытекает удивительное свойство языковой системы.

Запас прочности языка — это то, что осмысленных единиц (реальных слов и предложений) несопоставимо меньше, чем теоретически возможных сочетаний звуков и слов. Огромное большинство мыслимых комбинаций языком «не занято».

Вдумаемся, что это значит. Из русских звуков можно составить астрономическое число сочетаний, но словами стали лишь ничтожно малая их часть. Из слов можно построить бесконечно много цепочек, но осмысленными предложениями окажутся далеко не все. Этот огромный «незанятый резерв» и есть запас прочности.

Зачем языку такой резерв? Именно он делает язык живым и развивающимся. Свободные, ещё не использованные комбинации — это пространство для роста: сюда приходят новые слова, термины, имена, обороты. Если бы все возможные сочетания были уже заняты, языку некуда было бы расти. Запас прочности — это своего рода строительная площадка, на которой язык возводит новые «этажи» на протяжении всей своей истории.

Языковая система устроена как многоярусная конструкция из четырёх уровней, и каждый держится на своей ключевой единице: фонетический — на фонеме, морфемный — на морфеме, лексический — на лексеме (слове и фразеологизме), синтаксический — на словосочетании и предложении. Уровни различаются количеством единиц и степенью открытости: фонем всего несколько десятков (закрытый жёсткий набор), морфем — тысячи, слов — десятки тысяч (открытый уровень), а предложений — неисчислимое множество. Фонема сама по себе не значит ничего, но различает слова; морфема — наименьший носитель смысла и делится на корни и аффиксы; слово называет предметы и сводит в себе признаки сразу трёх уровней; словосочетание и предложение выстраивают законченное высказывание. Единицы связаны синтагматическими отношениями (сочетание в цепочке) и парадигматическими (выбор из вариантов), а сами уровни соединены иерархически: единицы нижнего этажа служат материалом для верхнего. При этом собрать единицу более высокого уровня можно лишь по формальным и смысловым правилам — иначе получаются «лес молчу» или бессмысленное «аоглгл». Наконец, осмысленных единиц в языке несопоставимо меньше, чем возможных сочетаний, и этот запас прочности оставляет языку пространство для постоянного развития.