Когда слово рождает слово: семантический путь пополнения языка

Семантический путь пополнения языка

Есть особый механизм появления новых лексем, при котором не нужны ни приставки, ни суффиксы. Достаточно того, что у слова возникает второй, самостоятельный смысл, и со временем эти смыслы расходятся настолько, что фактически превращаются в разные слова. Так работает семантический способ словообразования - приём, опирающийся на рождение омонимов.

В научной литературе за этим явлением закрепилось и второе имя - лексико-семантическое словопроизводство. Прилагательное «семантический» отсылает нас к смысловой стороне языковых единиц: корни термина «семантика» уходят в греческое «semantikos», что значит «обозначающий».

Само слово «омоним» подарил науке Аристотель, соединив два греческих корня - «homos» («одинаковый») и «onyma» («имя»). Как же протекает рождение омонимов? Слову присваивается свежее значение, но прежнее при этом никуда не исчезает: лексема продолжает употребляться в обоих смыслах сразу. Возникает многозначность, а уже она позднее раскалывается на отдельные омонимы.

Что вообще понимают под словообразованием

Если брать шире, словообразование - это создание новых слов; у процесса есть и синоним - деривация.

Исходную единицу, послужившую отправной точкой, называют производящей, а то, что получилось на выходе, - производным, или дериватом. Связи между ними бывают двоякими: то формальными, то смысловыми. Опираясь на это различие, все словообразовательные приёмы разбивают на две большие группы:

• синхронные - когда к основе прибавляют аффиксы либо, наоборот, их отсекают;
• диахронные - когда между исходной единицей и дериватом нет процесса производства как такового.

Именно во вторую, диахронную группу попадает интересующий нас семантический приём.

Роль словообразования трудно переоценить: оно служит главным поставщиком новых единиц для словарного фонда. Неудивительно, что лингвисты уделяли ему пристальное внимание. Впрочем, как самостоятельный объект оно оформилось не сразу. Первые серьёзные научные подступы к теме датируют серединой прошлого столетия, однако тогдашнее отечественное языкознание держало словообразование внутри морфологии. Причина проста: в фокусе оказывалось прежде всего образование слов при помощи морфем.

Вот только семантический приём в эту логику никак не вписывался - с морфологией он попросту не соприкасается. Столь очевидное несоответствие и подтолкнуло исследователей к пересмотру: спустя некоторое время словообразование вывели из-под крыла морфологии (за той осталось формообразование) и признали отдельной языковедческой дисциплиной.

Как именно запускается семантический механизм

Отправной точкой при этом способе может стать либо отдельное слово, либо целый фразеологический оборот - и работают эти два сценария по-разному.

Когда за основу берётся одиночная лексема, новое слово возникает вследствие переосмысления исходной. Показателен здесь пример со словом «губка»: изначально им называли впитывающих влагу беспозвоночных, а его дериват стал обозначать искусственное изделие, столь же охотно вбирающее воду.

Любопытно, что переосмыслять вовсе не обязательно начальную форму производящего слова. В дело годится любая словоформа из его грамматической парадигмы. Скажем, «леса» в значении «строительная конструкция» отпочковались от формы множественного числа слова «лес»; тем же маршрутом прошли «часы», выросшие из «час».

Второй сценарий разворачивается, если источником служит фразеологизм. Оборот словно стягивается к одному-единственному слову: грамматически зависимые спутники отбрасываются, а смысл всего выражения перекладывается на уцелевшую лексему. В русском языке таких «свёрток» немало:

• «болтать» в смысле «говорить» - остаток от «болтать языком»;
• «городить» - из «городить вздор»;
• «нарушитель» - из «нарушитель порядка, закона, границы»;
• «осадки» - из «атмосферные осадки»;
• «партия» как обозначение КПСС - из «Коммунистическая партия»;
• «переживать» - из «переживать горе»;
• «песок» - из «сахарный песок»;
• «помешаться» - из «помешаться в уме»;
• «столпотворение» - из «вавилонское столпотворение».

Чем примечателен этот способ сегодня

В наши дни семантическое словопроизводство сложно назвать плодовитым источником новой лексики. Основная его область применения сместилась в сторону коммерческих имён и брендов. Достаточно вспомнить широко известную сеть супермаркетов «Магнит»: её название выросло из слова «магнит», обозначавшего приспособление для притягивания металла.

Сюда же примыкает и другой случай - когда словом нарекают ранее неназванный предмет или понятие. Морфологических изменений такая единица не претерпевает, зато орфографически расходится с производящим словом, а тем чаще всего оказывается имя собственное - фамилия, географическое наименование и подобное. Классический образец - тонкое сукно под названием бостон, получившее имя от американского города Бостон, где его выпускали.

Отдельного упоминания заслуживает частный вариант, стоящий особняком от привычной полисемии. Многозначность здесь появляется оттого, что одинаковое по написанию и звучанию слово несёт в одном языке одно значение, а в другом - совсем иное. Возьмём слово «бор»: оно означает и сосновый лес, и химический элемент. Разгадка - в происхождении: в первом значении перед нами слово славянских корней, во втором - заимствование из персидского.