Как русский язык создаёт новые слова

Как русский язык создаёт новые слова

Язык не бывает застывшим: он постоянно обрастает свежими единицами, откликаясь на всё, что происходит вокруг. За это отвечает целый набор приёмов, с помощью которых носители языка собирают новые слова из уже имеющегося материала.

Откуда берутся новые слова

Пополнять словарный запас язык может по двум основным линиям. Первая — это заимствование: вместе с чужим понятием в речь приходит и обозначающее его слово. Вторая — семантическое развитие, когда у уже знакомой лексемы вырастает дополнительный смысл.

Потребность общества дать имя новому явлению всегда продиктована внеязыковыми причинами, но реализуется она с оглядкой на прагматические задачи называния. Именно поэтому в языке уживаются, с одной стороны, устоявшиеся и закреплённые словарями значения, а с другой — окказиональные новинки, которые чаще всего так и остаются фактами живой речи, не попадая в норму.

Как понять, что слово производное? В синхронии показателем служит ощутимая связь — и по смыслу, и по форме — с той основой, что его породила. Семантическая деривация относится к вторичному называнию: слово берётся для обозначения нового предмета, отчего у него появляется новое значение (или несколько), а все смыслы многозначной лексемы скрепляются отношениями мотивации.

Признак, на базе которого прорастает новое значение, называют семантическим формантом, а само это свежее значение — неосемантизмом.

Морфологический путь — самый плодовитый

Больше всего дериватов русский язык получает морфологическим способом. Внутри него скрывается несколько отдельных приёмов:

1. префиксальный — приставка встаёт перед корнем: всегда → навсегда, ехать → уехать;
2. суффиксальный — аффикс занимает место после корня: хороший → хорошенько, перевод → переводчик;
3. префиксально-суффиксальный — приставка и суффикс присоединяются разом: снег → подснежник;
4. бессуффиксный — слово теряет окончание и суффикс, что удобно для отглагольных существительных: нагревать → нагрев;
5. словосложение — соединение разных элементов: диван-кровать, спортзал, следопыт.

За пределами морфологии тоже есть свои механизмы. Лексико-семантический способ порождает омонимы — слова, у которых расходятся значения: боксёр обозначает и спортсмена, и породу собак, а коса — это и инструмент, и причёска. При морфолого-синтаксическом способе слово перескакивает в другую часть речи — так прилагательное превратилось в существительное мороженое. Отдельно стоят заимствования вроде разговорных комп или флешка.

Что происходит со словообразованием сегодня

Свежие слова, отражающие приметы современной жизни, рождаются прежде всего у существительных — и главным образом за счёт суффиксов и приставок.

Суффиксы, называющие процессы и явления

Активнее всего суффиксы работают там, где нужно обозначить нечто отвлечённое. В первую очередь речь идёт об элементах -изм, -ация(-а), -ения, -щин(-а).

Лидирует по употребительности суффикс -ация(-а): он даёт имена новым социально значимым процессам и передаёт идею наделения чего-либо определёнными свойствами. Скажем, гуманизация — это утверждение в общественной жизни взглядов, проникнутых гуманизмом. В том же ряду стоят долларизация, алкоголизация, суверенизация, плюрализация, либерализация, бандитизация, стандартизация, военизация.

Не отстаёт и суффикс -изм, поставляющий имена общественно-политическим понятиям и научным течениям: глобализм, гангстеризм, уникализм, американизм.

Если -ация(-а) и -изм маркируют книжную речь, то -щин(-а) несёт совсем иную нагрузку — оценочную и, как правило, осуждающую. Такой суффикс окрашивает слово в негативные тона, характеризуя идейные или политические направления не с лучшей стороны. Опорой здесь служат фамилии деятелей, скомпрометировавших себя в глазах общества:

1. Сталин → сталинщина;
2. Брежнев → брежневщина;
3. Гайдар → гайдаровщина;
4. Лужков → лужковщина.

Схожим образом ведут себя суффиксы -чик/-щик, -ец/-овец, -ик, -ист, когда прикрепляются к основам, восходящим к собственным именам. Тогда содержательность и эмоциональность явления завязаны на антропониме, а исходное слово обрастает коннотацией и начинает называть широкий круг реалий: горбачевец, гайдаровец, гамсахурдист, звиадист. Изредка эти суффиксы срастаются даже с аббревиатурами — отсюда разговорное элдэпээровец.

Стоит отметить и ещё одну примету времени. Русскому языку привычно давать существительным мужского рода обобщающее значение (учитель, преподаватель подходят и мужчине, и женщине). Однако в последнее время набирает силу обратный ход: традиционный суффикс -к(-а) всё чаще указывает на пол лица — дзюдоистка, культуристка, регбистка, шейпингистка, русофобка. Такие слова обычно лишены отрицательной окраски, в отличие от образований с -чик/-щик вроде суверенщик, перестройщик, временщик, которые тяготеют к ироничному или осуждающему звучанию.

Всё это подтверждает давнюю мысль: язык напрямую откликается на общественные перемены. Для называния социальных процессов нынешнего этапа преобладают отглагольные существительные, в которых значение процессуальности соединяется с называнием.

Приставки и наплыв иноязычных элементов

Наряду с суффиксацией необычайно оживилась и префиксация. Её нынешняя особенность — широкое проникновение иностранных элементов в русскую речь, причём приставки цепляются как к исконным словам, так и к уже освоенным заимствованиям.

Ведущая черта процесса — распад прежде цельных заимствованных основ, к которым теперь свободно присоединяются интернациональные препозитивные элементы. Среди них анти-, архи-, де-, квази-, контр-, супер-, ультра-, экс-, нео- и другие. Всё это идёт на фоне общего оживления множества иноязычных морфем в языке.