Банковская группа и банковский холдинг: почему закон разводит две почти одинаковые конструкции

Банковская группа и банковский холдинг

На первый взгляд банковская группа и банковский холдинг — близнецы. Оба представляют собой объединение юридических лиц, ни одно из которых не становится самостоятельным юридическим лицом. В обоих есть та, кто задаёт тон, — головная организация, — и те, кто ей подчиняется. Оба живут по единой логике: несколько компаний собираются вокруг центра, который их контролирует или существенно на них влияет. Казалось бы, зачем закону вообще разделять эти две формы?

А затем, что за внешним сходством прячется принципиальная разница. И описывает обе конструкции одна и та же норма — статья 4 Федерального закона «О банках и банковской деятельности». Она даёт им общий фундамент, но разводит по разным углам сразу по нескольким признакам. Разберёмся, где именно проходит граница.

Кто стоит во главе: банк или не банк

Главное различие — в том, кто держит штурвал.

В банковской группе центром всегда выступает кредитная организация. Именно она контролирует остальных участников или оказывает на них определяющее влияние — причём воздействие может быть как прямым, так и косвенным. Всех, кто входит в группу, закон делит на две категории: головную кредитную организацию, которая управляет, и участников — тех юридических лиц, на кого это управляющее влияние распространяется. Проще говоря, во главе группы стоит банк, и командует парадом тоже банк.

Уже одно это переворачивает картину. В группе банк — вершина пирамиды; в холдинге банк — лишь один из подконтрольных элементов, пусть и обязательный.

Правило сорока процентов

С холдингом связано ещё одно условие, которого у группы нет. Чтобы объединение вообще получило право называться банковским холдингом, банковская деятельность должна составлять не менее 40% от всей его деятельности.

Причём эту долю нельзя прикинуть на глаз. Считают её строго по методике, утверждённой Банком России. Суть расчёта такова: берут стоимость активов или величину доходов кредитных организаций, входящих в холдинг, и соотносят с совокупными активами или доходами всего объединения. Данные при этом опираются на бухгалтерскую (финансовую) отчётность участников. Если банковская составляющая недотягивает до порога — перед нами уже не банковский холдинг, а что-то иное.

Логика здесь понятна. Раз головная компания не банк, закону нужен ориентир, чтобы отличить структуру, где банковское дело действительно весомо, от разношёрстного конгломерата, у которого банк затесался где-то на периферии. Порог в 40% и служит таким фильтром.

Из чего состоит каждая конструкция

Разница в составе тоже показательна.

Банковская группа гибче. Её могут образовывать как исключительно кредитные организации, так и кредитные вместе с иными. То есть допустимы оба варианта наполнения.

Холдинг устроен жёстче. В него в обязательном порядке входят и кредитные организации (одна или несколько), и другие юридические лица. Некредитные участники при этом либо находятся под контролем головной организации холдинга, либо под её существенным влиянием, либо входят в банковскую группу той кредитной организации, что состоит в холдинге. Смешанный состав для холдинга — не опция, а требование.

Если собрать состав воедино, получается так: холдинг — это головная некредитная организация плюс участники, среди которых обязательно есть и банки, и небанковские компании под её контролем или влиянием.

Управляющая компания — привилегия холдинга

Есть у холдинга инструмент, которого группа лишена, — управляющая компания.

Головная организация холдинга вправе создать специальную управляющую компанию и переложить на неё свои обязанности по организации, управлению и контролю за деятельностью участников. По сути, это хозяйственное общество, чьё единственное дело — руководить работой холдинга и следить за ней. При этом головная организация сохраняет над этой компанией власть: она может определять её решения по вопросам, отнесённым к компетенции собрания учредителей, вплоть до реорганизации и ликвидации.

Но свобода управляющей компании строго очерчена запретами. Ей нельзя заниматься банковской, страховой, торговой или производственной деятельностью. Нельзя быть профессиональным участником рынка ценных бумаг. Нельзя управлять инвестиционными фондами, негосударственными пенсионными фондами и паевыми инвестиционными фондами. Иными словами, управляющая компания — чистый администратор: она руководит, но сама ни в один из этих бизнесов не лезет.

И ещё нюанс из области отчётности перед регулятором. О создании управляющей компании головная организация холдинга обязана уведомить Банк России. У головной организации группы такой обязанности попросту не возникает — ведь и самой управляющей компании в группе нет.

Что у них всё-таки общего

Чтобы граница не казалась пропастью, стоит вспомнить, что роднит обе формы. Общих черт как минимум шесть.

Во-первых, и группа, и холдинг — это объединения юридических лиц. Во-вторых, ни то ни другое само по себе юридическим лицом не признаётся. В-третьих, у каждого есть головная организация, которая контролирует остальных или существенно на них влияет. В-четвёртых, помимо этого центра, в обоих есть прочие участники — те, кем управляют. В-пятых, и степень контроля, и состав отчётности в обоих случаях определяются по Международным стандартам финансовой отчётности, признанным в России. И в-шестых, головная организация — что группы, что холдинга — обязана сообщить Банку России о создании самого объединения.

Итог: одна норма, две разные роли

Сведём всё воедино. Банковская группа и банковский холдинг растут из одного корня — статьи 4 закона о банках — и делят общую природу непубличного объединения под началом контролирующего центра. Но там, где во главе стоит банк и состав может быть каким угодно, речь идёт о группе. А там, где командует некредитная организация, банк обязательно присутствует внутри, банковская доля дотягивает до 40% и может появиться отдельная управляющая компания со строгим списком запретов, — перед нами холдинг.

Закон разделил эти конструкции не ради формальности. Он развёл ситуации, когда финансовой империей руководит сам банк, и когда банк оказывается активом в руках небанковского собственника. Разные центры власти требуют разных правил надзора — и именно поэтому две внешне похожие формы живут в законе порознь.