Эмотиология: как язык говорит о чувствах

Как язык говорит о чувствах

Прислушайтесь к тому, как люди говорят, когда их переполняют чувства. Голос срывается, слова вылетают резче или, наоборот, теплеют, появляются восклицания, уменьшительные словечки, повторы. «Ужас какой!», «солнышко моё», «да ты что!» — за каждой такой фразой стоит не голая мысль, а живое переживание. Язык умеет не только сообщать факты, но и выражать радость, гнев, нежность, страх, презрение. И это его умение — не случайная добавка, а важнейшая часть самой природы речи. Именно тем, как язык хранит и передаёт эмоции, занимается особая молодая наука.

Название науки составлено из двух корней: латинского emovere — «волновать», «возбуждать» — и греческого logos — «учение». Дословно это «учение об эмоциональном в языке». Иногда её называют ещё лингвистикой эмоций или эмотивной лингвистикой. Суть от этого не меняется: в центре внимания оказывается точка встречи двух миров — мира чувств и мира слов. Эмотиология спрашивает, как невидимое, текучее, трудноуловимое переживание превращается в устойчивые языковые формы, которые можно записать, изучить и сравнить.

Чтобы понять, откуда взялась эта наука и почему она появилась сравнительно поздно, стоит начать с одного давнего заблуждения.

Как эмоции долго оставались на обочине

Долгое время языкознание смотрело на язык прежде всего как на средство передачи мысли. Считалось, что главное в речи — сообщить сведения, назвать предметы, выстроить логику. А чувства? Их относили к чему-то побочному, «ненаучному», к области психологии, но не языка. Эмоциональное в речи казалось помехой, шумом, который лишь мешает ясности.

Со временем стало ясно, что это взгляд однобокий. Ведь человек почти никогда не говорит холодно и бесстрастно. В любой живой фразе, кроме голого смысла, почти всегда есть отношение говорящего — к тому, о чём он говорит, и к тому, с кем говорит. Мы не просто называем вещи, а тут же их оцениваем: одно нам мило, другое противно, третье смешно. И язык дал нам для этого богатейший набор средств.

Так во второй половине XX века и начала складываться эмотиология. Учёные признали простую, но важную истину: выражение эмоций — это не сбой в работе языка, а одна из его законных, встроенных задач. Значительный вклад в становление этой области внесли исследователи, показавшие, что эмоция закодирована в самом строе языка — в словах, формах, интонации. С тех пор чувства перестали быть падчерицей языкознания и заняли в нём своё законное место.

Здесь важно уловить тонкую, но принципиальную разницу. Эмоция — это то, что человек чувствует внутри. Эмотивность — это то, как язык эту эмоцию выражает. Учёного-лингвиста интересует не столько само переживание, сколько его языковой след: какими словами, формами и приёмами оно передаётся. Психическое чувство мимолётно и невидимо, а его языковое воплощение устойчиво и доступно наблюдению.

Ключевые понятия: чем оперирует эмотиология

Чтобы разговор о чувствах в языке был точным, науке понадобился свой набор понятий. Разберём главные из них по порядку — от значения слова до задач, которые язык решает.

Возьмём три слова: «лошадь», «конь» и «кляча». Обозначают они, по сути, одно и то же животное — это их прямое значение. Но звучат совершенно по-разному. «Конь» отдаёт торжественностью, «кляча» — пренебрежением и жалостью, а «лошадь» стоит между ними, нейтрально. Вот эта добавочная окраска и есть коннотация. Она не про то, что названо, а про то, как к этому относится говорящий.
Эмоционально-экспрессивная лексика — это слова, в самом значении которых заложена оценка и выражение чувств: ласкательные, бранные, возвышенные, презрительные и им подобные.

Такие слова несут эмоцию не «сбоку», а в самой своей сердцевине. «Домишко», «домина», «домик» — во всех живёт чувство, которого нет в нейтральном «доме». Сюда же относятся ласковые обращения, ругательства, высокие книжные слова и грубые просторечные. Их роль в языке — не столько сообщить, сколько выразить и заразить: передать собеседнику своё волнение, восторг или гнев.

Эмотивная функция языка — это одна из основных функций речи, состоящая в выражении чувств, настроений и отношения говорящего к предмету разговора.

Язык служит человеку по-разному: им можно сообщать сведения, воздействовать на других, поддерживать общение. Но одна из его коренных задач — давать выход чувству. Когда мы вскрикиваем «ой!», вздыхаем «эх…» или бросаем «прекрасно!», мы решаем именно эмотивную задачу: не столько что-то сообщаем, сколько выражаем своё состояние. Ярче всего эта функция видна в междометиях — словах, которые почти целиком состоят из чистой эмоции.

На каких этажах языка прячутся чувства

Самое интересное открытие эмотиологии в том, что эмоция закодирована не в каком-то одном месте языка, а пронизывает его насквозь — от отдельного звука до целого предложения. Пройдёмся по этим уровням снизу вверх.

Лексика — самый очевидный этаж. Именно в словах эмоция видна яснее всего. У языка есть целые пласты слов, созданных для выражения чувств: ласкательные («роднулечка», «зайка»), бранные, возвышенные, презрительные. Отдельно стоят междометия — «ах», «увы», «фу», «ура», — почти чистые сгустки эмоции, лишённые предметного значения. Огромную роль играют и суффиксы: одним лишь «-очк-» или «-ищ-» русский язык умеет придать слову нежность или грубоватую мощь.

Грамматика — этаж потоньше. Казалось бы, при чём тут формы и конструкции? Но и они работают на чувство. Порядок слов может выдвинуть вперёд самое волнующее: «Красивая какая!» звучит эмоциональнее, чем «Какая красивая». Восклицательные и вопросительные конструкции, повторы, особые обороты («ну и денёк!», «вот это да!») — всё это грамматические средства выражения эмоции. Даже выбор между «ты» и «вы» способен нести тепло или холод.

Фонетика — самый глубокий этаж. Здесь эмоция живёт в самом звучании речи. Интонация способна превратить нейтральные слова в ласку или в угрозу — важно не что сказано, а как. Мы растягиваем гласные, когда умиляемся («ну ты и краса-а-авчик»), рубим слова, когда сердимся, повышаем голос от восторга. Само звучание слова тоже может подыгрывать смыслу: резкие, «рычащие» звуки чаще встречаются в бранных словах, мягкие и певучие — в ласковых.

Эмотиология среди соседей

Наука о чувствах в языке не стоит особняком. Она тесно соприкасается с несколькими соседними областями, и границы между ними подвижны. Чтобы яснее понять её место, стоит взглянуть на этих соседей.

Ближе всего эмотиология стоит к психолингвистике — науке о том, как язык связан с работой сознания. Психолингвиста интересует само переживание и его связь с речью, то, что происходит в голове говорящего. Эмотиолог же смотрит прежде всего на языковой результат — на средства, которыми чувство закреплено в языке. Один идёт от психики к речи, другой — от речи к психике, и в этой встречной работе они дополняют друг друга.

Тесно связана эмотиология и с прагматикой — учением о том, как язык используется в живом общении, с какой целью и с каким эффектом. Ведь эмоцию мы выражаем не в пустоте, а обращаясь к кому-то: чтобы разжалобить, восхитить, задеть, расположить к себе. Прагматика помогает понять, зачем говорящий вкладывает в речь то или иное чувство и как оно действует на собеседника.

Наконец, у эмотиологии давние и глубокие связи со стилистикой — наукой о выразительных средствах языка. Стилистика веками собирала и описывала приёмы, которыми речь делают яркой и воздействующей: метафоры, эпитеты, сравнения. Многие из этих приёмов служат именно выражению чувства. Можно сказать, что эмотиология взглянула на давно знакомый стилистике материал под новым углом — со стороны эмоции.

Зачем изучать эмоции в языке

Может показаться, что тонкости эмоциональной окраски слов — забота одних лишь узких специалистов. На деле ценность этой науки выходит далеко за пределы кабинетов.

Прежде всего, эмотиология помогает лучше понимать самих себя и других. За выбором слов почти всегда стоит невысказанное чувство, и умение его расслышать — важная часть человеческой чуткости. Тот, кто улавливает эмоциональные оттенки речи, лучше понимает собеседника: чувствует за вежливой фразой скрытое раздражение, за сухим ответом — обиду, за резкостью — растерянность. Речь оказывается окном во внутренний мир человека.

Для науки и культуры изучение эмоций в языке открывает многое. Оно показывает, что разные народы по-разному выражают чувства: где-то ласку принято передавать обилием уменьшительных слов, где-то — сдержанным жестом; одни языки богаты словами для тонких оттенков грусти, другие — для оттенков радости. По тому, как язык говорит о чувствах, можно многое прочесть о самом народе, о его характере и укладе. Эмоциональный словарь оказывается зеркалом души целой культуры.

И наконец, взгляд на язык через призму эмоций возвращает нам простую, но глубокую истину: язык — это не сухая машина для передачи сведений, а живой голос живого человека. В нём бьётся чувство, звучит отношение, дышит личность говорящего. Прислушиваясь к тому, как язык выражает радость и боль, нежность и гнев, мы слышим не набор правил, а самого человека во всей его полноте. И в этом — тихая, глубокая мудрость науки о чувствах в языке: она напоминает, что за каждым словом стоит живая душа.